Не сочтите используемое в заголовке латинский термин за ругательство. Его перевод — «деревенская вера». Используем мы его в рамках попытки анализа претензий приверженцев сконструированных не так давно околорелигиозных представлений на роль их в качестве общенациональной идеи.

Патриарх Кирилл на днях упомянул неоязычество:

Вот неожиданная напасть! Кто бы мог думать, что в XXI веке на пространстве Святой Руси появятся «чудики», которые будут возрождать язычество? Ну нелепость же, ведь уже давно все развенчано.

И слова его не являются случайными. Со всей очевидностью в обществе не столько возрождаются, сколько лепятся с нуля новые ориентиры «духовности и веры». Адепты новоизобретённых культов претендуют на широкое распространение в обществе, они курсируют среди детей, стараются привить свои мифы среди бойцов на передовой, чтобы подмять традиционную мораль. Неоязычество преподносится в качестве элитарных воззрений, свойственных лучшим людям, посвящённым, обладающим тайными знаниями («белой расе»).

Проблема состоит не столько в противостоянии традиционной религии с новоделома, сколько во влиянии радикализированных представлений неоязычников на культуру российского общества, на свод ограничительных норма и правил, по которым живёт Россия. Например, раскачивание традиционного представления о том, что русский мир принимает в себя всех (вне зависимости от этноса, от крови, от рода), кто живёт ради России и является по менталитету русским. И в этом — сила русской нации.

Создатели новых культов пытаются привлечь адептов, используя несколько основных аргументов. Выделим некоторые из них.

Обращение к «заветам предков».
По представлениям неоязычников культы, связанные с дохристианским периодом, более древние, на них не влияли воззрения «инородной касты». Предполагается, что именно там, в глубине веков (по крайней мере, до Х века), а лучше — за несколько тысячелетий до н.э., формировалась истинная история славян (русичей), что это были золотые века великих героев.

Вот только прямых письменных свидетельств об этом нет, как нет доказательств существования «царства Руксолань-Антия», вылупившегося по мнению некоторых неоязычников откуда-то из палеолита. Выдумки о нём вполне аналогичны фантазиям о выкопанном древними украми Чёрном море. Впрочем, по одной из версий, столица выдуманного огромного евразийского государства находилась непосредственно в матери городов русских — Киеве, но правильнее его называть «Кияром».

Именно там «возникла» мощная и общая религия, убитая злыми «пустынными иноземцами», о Прави, Яви и Нави, благодаря чему князь Бус как будто приобрёл силу и победил (но это не точно) главаря остготов Эрманариха, вошедшего в древнеанглийскую поэму «Видсид».

Вам показалось, что чем-то похожим мракобесно фонтанирует советник генерального прокурора России Наталья Поклонская? Вплетение разнородных фантазий в структуру домыслов о «вере предков» — очень характерное явление.

Возрождение «национальной духовности».
Для такого возрождения надо представлять контуры первоначальных культов и моральных ограничителей (таких как «возлюби ближнего», «не убий» или «кто сильнее, тот и прав»), только тогда новый идейный конструкт будет отражать систему ценностных ориентиров.

Отказывая в праве считать национальной духовностью тысячелетие Православия, хотя бы частично связывать достижения и победы с ним, язычники предлагают строить жизнь в преклонении разнообразному набору богов, в отношении которых нет сведений о наполнении культа, а также о связанных нравственных установках. А это может привести к вседозволенности, к бесконтрольной агрессии и извращённому представлению о справедливости.

При этом язычество очевидно претендует не просто на некую субкультуру, а на полноценную идеологию с национальным ориентиром, подкреплённую фантазиями о Роде, зачастую перемежающуюся с каким-нибудь Вотаном, выстраивая противопоставление на антисемитских принципах.

Спасение рода и элитизм
Внедрение неоязычества объясняется адептами необходимостью формирования новых элит, появления в обществе страт посвящённых, обладающих комплексом ведических «знаний», которые якобы имелись у предков. Вместе с потерей этих «знаний» в древние века как будто бы подтачивался род. Сами же знания обладают такой мощью, что простому смертному они непосильны. Только избранные ими владеют, а остальные должны просто верить. Эти идеи перемещают «religia pagana» из первичной для язычества сельской среды в городскую — с ориентацией на интеллигенцию

Это не финал. Тему неоязычества будем разбирать и впредь.