Обращает на себя внимание увеличение числа публикаций в укро-интернете с так называемыми «героїнями національно-визвольного руху». Нетрудно предположить, что это связано с раскуткой темы женской мобилизации. Подробными рассказами обычно фотографии не сопровождаются. Читатели должны верить, что женщины массово лезли в схроны, чтобы защищать идеи Донцова, Коновальца, Бандеры.

Среди прочих мелькает физиономия Марии Лабуньки (в девичестве — Ровенчук), бандеровки, боевички, посвятившей самой себе в 80-х годах книжицу. Она имела множество кличек — «Верная», «Оля», «Реня», документы на имена разных женщин — Ирина Сурмач, Регина Харжевская.

В ОУН коломыйская гимназистка попала в 1942 году, в 18 лет, за год до окончания школьного курса. Среди бандеровцев стала крутиться, как и многие, в поисках приключений. Обитатели схронов особой порядочностью не отличались и с удовольствием пользовались услугами молодых и бойких «референток ОУН», связных, националисток-пропагандисток.

Лабуньку представляют сметливой барышней, которая якобы дважды была арестована — один раз советскими, второй раз польскими спецслужбами, но дважды она как будто сумела сбежать. Какие-то очень сонливые ей попадались «каты». Якобы в первый раз допрашивавший её капитан Красной Армии заснул прям во время этого «мероприятия», а во второй раз такая же участь постигла конвоира на железнодорожной станции в Лодзи во время пересадки в другой состав.

Далее Лабуньку магнитом притянуло в Германию, где она 4 года обучалась в так называемом в Украинском свободном университете в Мюнхене. Там же дамочка встретила своего муженька Мирослава, ставшего позднее ректором вышеозначенного учебного заведения, видным деятелем русофобии и искажений истории, «специалистом» по «Руси-Украины». Муж её тоже имел грязную биографию — отметился и в УПА (недолго), и в непосредственной службе Третьему Рейху.

Оба супруга потом отправились в Филадельфию, где занялись обычной для нацистских коллаборантов, сбежавших за океан, деятельностью — пропагандой. Параллельно поддерживали общества «украинских ветеранов». Мирослав совершал вояжи на территорию Украины — налаживал контакты, вывозил «самиздат», чем потом хвастался.

Ничего доброго для Украины маргинальная парочка, ставшая на западе в рукопожатнрй, не сделала. Не такой у них удел.