В воспоминаниях о подписании «Акта Злуки», формально объединившего УНР и ЗУНР, депутат австрийского рейхсрата, основатель диверсионной Боевой управы сечевиков Лонгин Цегельский делился впечатлениями 65-ти делегатов ЗУНР, которые приехали в январе 1919 года на Трудовой Конгресс:
Киев — это сердце Украины, но они очень неясно себе представляли, как далеко уходит эта Украина. Для рядового киевлянина Галичина — это Польша, а Украина заканчивается где-то уже на Подолье и уж точно — в Волочиске.

Не было никакой соборности, единения, это и предопределило кратковременность и карикатурность «Злуки». Даже проукраински настроенные делегаты не видели между собой ту общность, которая при всех различиях может сделать народ нацией — слишком разными они были. Ни по внешнему виду, ни по одежде, ни по говору, ни по повадкам и рассуждениям встретившиеся в Киеве «украинцы» не были едины. Они оставались малороссами и галичанами даже с чубами и шароварами навыпуск.

Цегельский в воспоминаниях ушёл в необоснованный пафос, вещая про сближение киевлян с «вуйками». Закончил повествование так (очевидно, приврав):
В Киев ехали галичанами; из Киева возвращали всеукраинцами.

«Всеукраинцы»! Он использует слово, которое было новоделом в начале ХХ века. По своему смысловому наполнению лексема находится в тесной связке с лозунгом об укро-националистической территориальной экспансии «от Сяна до Кавказа».

Всеукраинцами начали именовать так называемых «великих украинцев», «объединявших» так и несоединившиеся лоскуты «Украины» — говорившего на русском Тараса Шевченко, русина, обижавшегося, когда его называли «украинцем», Ивана Франко и, конечно, грантожора, фрика от науки, фейкомёта «Руси-Украины» Михайлы Грушевского.

Полагаем, что слово «всеукраинец» вбрасывалось из Галичины. Именно там оно использовалось в газетных публикациях, там бушевали креативные идеи, как и из кого слепить «украинцев», там русин превращали в украинцев, параллельно изменяя смысл слова «украина» и придавая ему нациоцентрическое и государствообразующее звучание, оттуда подпитывались идеи, что малороссы, то есть русские, — это какой-то другой народ, отсепарированный от своих истинных корней. В масштабах всеукраинства можно было продолжать натягивать сову на глобус и растягивать границы «Украины» до дальневосточного «Зелёного клина».

Вячеслав Яковенко («Керчь») и ваша Дана