Институт искажения национальной памяти Украины сообщил о том, что в Комсомольском парке, именуемом теперь парком Памяти, повреждены кресты «жертвам голодомора» – детям из располагавшегося рядом с еврейским кладбищем «детского городка для бездомных» барачного типа.

Не приветствуя снос крестов над реальными могилами, всё же попробуем разобраться, есть ли под ними жертвы голода (пропагандистское клише «голодомор» по отношению к реальным людям применять непозволительно). Причём будем использовать не российские публикации, а тот источник, материалы которого может оценить любой житель Украины, снявший кастрюлю с головы — «Голодомор 1932-33 годов в городе Харьков, столице УССР». Содержащиеся в нём архивные материалы неплохо опровергают геноцидный характер произошедшего, если начать читать и думать, а не есть ложками пропаганду «голодомора».

Основной контингент бараков, которые действительно существовали, состоял из «дефективных и уголовных» (цитата документов). Это был не детский дом и не интернат для постоянного пребывания. Дети и подростки после необходимой работы с ними перенаправлялись в семьи, к родственникам, в другие учреждения, в том числе и колонии для преступников.

Здоровье детей и подростков, которые ранее жили на улице, оставляло желать лучшего. Председатель специального совещания по борьбе с бездомностью и эпидемиями при секции быта горсовета т. Варфоломеева настаивала на необходимости развернуть 50 коек инвалидного интерната для лечения хроников.

Не стоит забывать, что 1932-33 годы характеризовались ростом инфекционных заболеваний. В докладах по Харькову отмечена заболеваемость сыпным и брюшным тифом, дизентерией, скарлатиной, дифтерией и даже натуральной оспой (в 1932 году – 30 случаев). В городе организовывали дезинфекционные станции, специальные пропускники, открыли изоляторы для контактных, выделяли транспорт для перевозки больных, проводилась санитарная обработка помещений. В марте 1933 года школа № 23 и помещения Красного Креста и Страхкассы были переоборудованы под госпиталь для тифозных детей. Перепрофилированы нервные, глазные, терапевтические, ушные, урологические отделения. На борьбу с инфекционными болезнями выделялись дополнительные ассигнования. Проводилась вакцинация от натуральной оспы. На вокзалах было организовано питание беспризорных.

Документы подтверждают, что местные власти снабжали бараки, ремонтировали, прокладывали электропроводку, обеспечивали вывоз «нечистот и мусора», доставляли хлеб и обеды. В сметах указана нехитрая одежда – телогрейки, бельё, брюки, кепы, лапти. Проводилась дезобработка и доставка в баню. В штате был врач.

Есть в документах доклад Убийбатько, который упомянули голодорщики, — по результатам его инспекции барака, в котором выявлены плохо одетые, голодные дети, больные педикулёзом. Недостаточным было и их питание – 400 г хлеба и суп. Однако и сам Убийбатько, крайне обеспокоенный выявленными фактами, и те, кто реагировал на докладную записку устранением нарушений – представители власти. Геноцидники бы радовались недостаткам, а не трубили о необходимости исправить ситуацию.

В целом, опубликованные профессиональными голодоморщиками материалы свидетельствуют не о геноцидности действий власти, а о трудной и разносторонней борьбе с беспризорностью, инфекциями, голодом, направленной на сохранение жизни и здоровья в условиях мест временного пребывания детей и подростков с непростыми судьбами.

В сообщении о вандализме в парке указано, что в этом месте упокоен прах из братской могилы погибших от голода детей, обнаруженной в 2003 году. Однако сообщения СМИ про это датированы 2004 годом. При этом указано, что «братская могила относится к 20-30 годам прошлого столетия», а не точно к 1932-33 годам. Детских останков – четыре. Ничего про признаки голода, которые могли бы быть выявлены при анализе костей, не говорится. После тех публикаций – тишина. Никакой информации про результаты судебных экспертиз и расследований. Истина о голоде Украину не интересует.