Смена власти неизбежно сопровождается переименованиями. Это касается, в первую очередь, знаковых географических мест, организаций, ведомств.

Гетманат Скоропадского, мовные изыскания которого запомнились известной сценой Булгакова «кот-кит», особо рьяно стремился к переименованиям. И одним из наиболее оголтелых борцом с русским языком и выдающимся переименователем был министр путей Борис Бутенко.

Его фамилия может создать ошибочное впечатление о крепких связях с Ненькой. На самом деле корни его — в Воронежской губернии. В Малороссию железнодорожный инженер, получивший образование в Санкт-Петербурге, приехал по назначению в 1912 году на должность начальника службы движения Юго-Западных железных дорог. Во время войны, в 1916 году, стал управляющим частной Подольской железной дороги.

И был он крепким русским монархистом-националистом с налётом «Чёрной сотни», без какого-то намёка на украинство. Однако должность, полученная при Скоропадском, заставила его проникнуться мовной идеей, и Бутенко приступил к усиленной украинизации ведомства. Нелепые требования говорить на «украино-грушевском наречии», вести переписку только на мове, делать вид, что русский язык, на котором в городах говорили в буквальном смысле все, — это редкий диалект, отвечать на отправленные ему письма, написанные на «москальском языке», по-французски — вот неполный перечень его изысков.

Любопытно, что такое гипертрофированное украинство не помешало ему предать Скоропадского и сбежать за границу; там, околачиваясь рядом с Иваном Полтавцем-Остряницей, искать связей и находить их … с русскими монархистами-националистами с налётом «Чёрной сотни».

Вячеслав «Керчь» и ваша Дана