Ненасытные в своих территориальных мечтах свидомые периодически вспоминают книжечку «Кубань — земля украинская, казачья», написанную Петром Чечетом под псевдонимом «Волыняк». Художественной ценности данная поделка не имеет. Задача её — чисто пропагандистская, русофобская.

Автор её — очередной малопривлекательный персонаж родом из с. Гульск, расположенного под Новоград-Волынском. Его жизненный путь — это путь предателя. После церковно-приходской школы в 1917 году юный Петя вместе с братом Степаном поступил в Новоград-Волынскую семилетнюю школу № 3, где активно редактировал школьную стенгазету, а брат Степан был председателем школьного учкома. В 1925 году он продолжил обучение в землеустроительной школе в Житомире, где вступил в комсомол. Затем во время работы в сельсовете землемером в 1930 году от райкома комсомола и райисполкома получил направление на обучение в Киев.

Комсомольский работник Чечет получил направление на Кубань. Там он занялся украинизацией, навязывая мову местным жителям. По иронии судьбы он пребывает в станице, которая называется Новомалороссийская. Надо отметить, что к этому времени украинизация 20-х в УССР уже была свёрнута. Но Чечет упорно разговаривал со всеми на мове вне зависимости от того, понимали его окружающие или нет. Этим он хвастался. Петро не скрывал, что его планы — «з Росії Україну робити». Соответственно, и занят он был расколом и националистическим сепаратизмом.

В 1933 году арестован за антисоветскую агитацию, осужден на 5 лет лагерей, но через 3 года освобождён.

Годы Великой Отечественной Войны из биографии Чечена исчезли, что почти наверняка означает его сотрудничество с немецкой властью. Точно известно, что в советской армии он не воевал. Но завёл множество связей среди ОУН Мельника.

После войны оказался в лагере для перемещенных лиц в австрийском Зальцбурге, а потом — в Канаде, то есть траектория перемещений была типичной. И деятельность его была типичной — антироссийская, антисоветская пропаганда. Но с одногй особенностью. Он оскорблял и украинцев, которые, по его словам, впитали «грязь Москвы», называя их «х@хлами», малороссами, свиньями, чем очень нравился укро-нацистской шелупони, сбежавшей за рубеж.

Он писал:

Нет ничего удивительного и противоестественного в том, что каждый настоящий русский патриот заботится о сохранении России в таком состоянии, как она есть сейчас, и даже пытается увеличить ее владение и вес в мире… Приняв это утверждение, мы должны рассматривать каждого русского (даже самого благосклонного и терпимого к нам и нашей идеи восстановления украинского государства), как своего врага, если даже и не действующего теперь, то такого, который неизбежно будет действовать против нас в будущем. Сама русская природа заставит русского действовать против нас даже вопреки своим личным взглядам и вкусам.

Бандеровцы его не очень любили. Но распри между ними и мельниковцами — явление известное.