Во время публикации материалов по Украине под заголовком «Педагогика ненависти», нам и в голову не приходило, что будем писать про «педагогику добра», построенную на украинский лад. Точнее, про автобиографическую книгу 2000-го года с таким названием.

Написана она была Иваном Зязюном, научным руководителем кандидатской диссертации Евгении Бильченко – одиозной провокаторши с майдана, которой подарили гражданство России, а она в отместку за это старается погромче обхаять россиян и побольше им нагадить. Дефекативный перфоманс Бильченко в сторону автора паблика «Історія України», защитника Родины Вячеслава «Керчь», находящегося на передовой, сделали украинскую кощунницу объектом нашего внимания. А заодно мы поинтересовались теми, кто выпестовал неординарно-агрессивное и беспринципное моральное чудовище, которое не замечало в убийцах нацбатов убийц, воспевала их и преклонялась им (в буквальном значении этого слова).

Довольно любопытно, что обе диссертации (и кандидатская, и докторская) украинская неофитка писала под руководством и при консультировании высоко статусных чиновников – соответственно экс-министра образования Украины Ивана Зязюна и действующего на момент защиты Бильченко директора департамента аттестации кадров в Министерстве образования Украины Виктора Бондаренко. Остановимся на первом, уже почившем деятеле. Жизнь и деятельность этого человека интересна ещё и с точки зрения превращения УССР в современную нацистскую Украину, роли в этом педагогов.

В своих воспоминаниях со скромным названием «Педагогика добра» Иван Зязюн представил свой довольно шаблонный путь карьериста, уютно перевалившего из кресла партийного вожака, «верного идеалам Ленина» в ещё более тёплое кресло наделённого высокой властью чиновника-заукраинца.

Рассказ, как он в 80-х первым крикнул лозунг украинских прислужников Третьего Рейха «Слава Украине» особо показателен. Кричал или нет, подтвердить сложною. Но в 2000 году уже надо было расписаться в полной свидомости, даже если её якобы демонстрировал коммунист при должности.

И немного про историю. Зязюн вещал, что его бабка сразу после смерти Иосифа Сталина открылась перед внучком таким рассказом:
Це нелюд [про Сталина]! Це сатана! Він довів усю мою родину до смерті у голодомор 1933 року.

Следует обратить внимание на то, что термин «голодомор» – это идеологическое клише, внедрённое в 80-е годы (точнее – с 1983-го года), оно точно метит украинских конъюнктурщиков, приспособленцев и конформистов. Существовавшее ранее слово «голодомор» использовалось редко, имело иной смысл и подразумевало голодающего на потеху публики базарного артиста.

Но Зязюн, как пишет он сам, прошёл инициацию в Канаде, куда совершил поездку в середине 80-х годов. Там его встречало «Общество Тараса Шевченко». Легко догадаться, что зарубежные объединения с таким названием чаще всего связаны со сбежавшими за океан бандеровцами и галицийскими эсэсовцами. Учёного мужа и коммуниста в Канаде идеологически «обогатили» – показали документальные фильмы про украинский «холокост 30-х годов».

В этих фильмах, как писал Зязюн, фигурировали «тысячи мертвых людей на привокзальных площадях Харькова, Полтавы, Сум, Чернигова и других городов Украины». Таких кадров про голод 30-х не существует. Что ему показывали, сказать трудно. Но чаще всего русофобы фальсифицируют место и время, используя видео «Киноглаза» Дзиги Вертова или миссии Фритьофа Нансена, снятые в Поволжье во время Гражданской войны. И коммунист взял и тут же поверил.

Продолжение следует…

*Запрещённый экстремистский лозунг